Рохир Ван Дер Хейде: «При желании светодизайнеру хватит и настольной лампы»

Октябрь 4, 2012

Главный дизайнер Philips «Световые решения» Рохир ван дер Хейде считает, что дизайн — отдельное явление, вне сфер искусства или моды. При этом славу ему принесли оформление концептуального бутика-галереи Louis Vuitton в Южной Корее, световая инсталляция Swarovski Crystal Palace для Миланской мебельной выставки, и световые костюмы для Black Eyed Peas. Это не мешает успевать ему работать со многими другими — на его счету совместные проекты с архитекторами Ренцо Пьяно и Заха Хадид, режиссерами Вернером Херцогом и Питером Гринуэй, и многими другими.


Как вы стали дизайнером света? С чего начинали, где учились?


Еще школе, лет в тринадцать, я уже знал, что буду заниматься чем-нибудь, связанным со светом. Мы ставили пьесы в школьном театре, я ставил там свет. После я решил заняться этим более серьезно, потому что спектакль заканчивается, декорации разбирают, свет гасят — и от твоей работы не остается и следа. Я начал искать университет с такой специальностью, но не нашел — этому еще нигде не учили. Тогда я начал изучать кино, потому что, в сущности, это было похоже на то, что я хотел делать. Кино всегда рассказывает историю, но ведь и свет тоже рассказывает свою историю.


После учебы я вернулся в театр. Тогда людей, которые тогда занимались дизайном света в связке с архитектурой, можно было по пальцам перечесть: пара человек в Америке, еще двое-трое в Англии, возможно, был еще кто-то в Японии. Я ставил свет для опер, балетов и спектаклей, и все шло хорошо, но меня по-прежнему не устраивало то, что, когда занавес закрывается, от моей работы ничего не остается. Хотелось, чтобы шоу продолжалось.


Устав от такого положения дел, в 1994 году я основал собственную студию. Я не собирался быть инженером, я был прежде всего художником, причем очень экспрессивным. Через 10 лет я перешел на работу в крупную компанию. Я понимал, что кое-что могу, и мне, как любому дизайнеру, очень хотелось если не задавать тенденции, то иметь влияние. Работая самостоятельно, я не смог бы этого добиться.


Если световой дизайн был настолько неразвит, что вы использовали? И чем пользовались потом, когда открыли студию? А чем сейчас?


Раньше свет создавался буквально вручную: ты брал металлическую пластину и смотрел, как отражается от нее луч света, брал кусочек стекла и получал линзу. Сейчас все эффекты за тебя создает техника. Теперь важнее понимать, как поведет себя свет, а не технические сложности.


Значит ли то, что световой дизайн вышел на новый уровень, раз теперь ему где-то учат?


Да, сейчас можно получить специальное образование, не говоря уже о воркшопах и мастер-классах. Мы постоянно организуем лекции и другие мероприятия. Это не краски, не просто возможность раскрасить все в яркие цвета, а сложное и безграничное искусство. А если посмотреть на светодизайн не с точки зрения архитектуры, а со стороны внутреннего пространства дома, то свет играет роль гораздо более важную, чем нам кажется. От того, как дома рассредоточен свет, зависит то, как вы будете засыпать, просыпаться и чувствовать себя в течение дня. Но мало кто об этом задумывается.


Выходит, что светодизайн, с одной стороны, очень творческий вид деятельности, а с другой, у него еще и сложная техническая сторона. Это все равно что художник, на досуге почитывающий учебники по физике.


На самом деле так и есть, но при желании для светодизайна хватит и настольной лампы. Конечно, круто работать с современными навороченными приспособлениями, но ведь если художнику дать простой карандаш и чистый лист, он даже с этим минимальным набором сможет сделать что-то очень красивое. То же самое и у нас: если тебе нравится здание, ты хочешь, чтобы оно так же понравилось и другим, ты сделаешь что-то особенное даже самыми простыми средствами. Но с другой стороны люди ждут от нас чего-то большего. Концерты с файер-шоу, лазеры, фейерверки — это уже обычное дело. Планка технического прогресса поднялась так высоко, что время простых вещей прошло. Правда, если бы меня попросили сделать что-то минимальными средствами, я бы с удовольствием вспомнил, как это делается.


А у вас были учителя?


Конечно. Самое главное из того, что я умею, — рассказывать историю. И научился я этому не у дизайнеров света, а у писателей и драматургов. Это умение намного важнее, чем может показаться. Хотя были и светодизайнеры, которые меня многому научили. Например, Ханс Вольф — в молодости я был его ассистентом, хотя он больше специализировался на театре, чем на архитектуре. Еще есть Джеймс Таррелл, американский художник, который так или иначе оказывает влияние на всех дизайнеров, которые работают со светом. Но самое большое влияние – это твои студенты. Каждый раз, когда ты должен объяснять им какие-то сложные вещи, ты сам начинаешь разбираться в них лучше. Я преподавал в Австрии, сейчас веду свой курс в Нью-Йорке и в Амстердаме.


Это же совсем новое поколение, им уже не нужно подсвечивать цветные стеклышки. Вы чувствуете эту разницу в их восприятии?


О да! У них кардинально поменялся взгляд на мир по сравнению с моим поколением. Мы делали макет здания из картона и подсвечивали обыкновенными настольными лампами, они же и то, и другое делают на компьютере.


А с чего начать, если я, предположим, чувствую, что могу делать что-то подобное, но пока не знаю как.


Возьми камеру, обойди все здание внутри и снаружи, сними все-все, что кажется тебе выдающимся. Разложи фотографии, сделай на них пометки. Посмотри на этот дом по-другому. Поверь, дальше все произойдет само собой!


Окей! А какое место, по-вашему, сейчас светодизайн занимает в дизайне вообще?


Ну, по сравнению с тем, что было пару десятилетий назад, он просто поднялся из небытия! Люди постепенно начали задумываться о том, что свет не менее важен, чем чистый воздух и питьевая вода, что он действительно оказывает какое-то влияние на наше самочувствие.


У себя дома вы сделали что-нибудь со светом?


Да не особенно много. У меня дома люди, которых я люблю, поэтому там я сплю хорошо и так. Но в любом случае я бы не стал там делать световые обои или что-то такое, мне приятнее маленький светильник на журнальном столике.


Вы отделяете то, чем вы занимаетесь, от искусства? Или все-таки считаете себя от части художником?


Нет, абсолютно точно нет. Дизайн и искусство — совершенно разные вещи, и я занимаюсь дизайном.


И какая тогда у вас цель? И какова цель светодизайна вообще?


Улучшить людям жизнь, сделать ее удобнее и в то же время красивее.


Это как промышленный дизайн, только в других масштабах?


Да-да. Посмотрите на Москву: раньше я не видел таких фестивалей, как этот, такой огромной проделанной работы, чтобы вечерний город больше нравился людям. Это огромный прогресс.


А с помощью светового дизайна можно исправить ошибки, которые допустил архитектор?


Ни в коем случае. По-хорошему дизайн света заложен в обязанности архитектора. Это он при проектировании должен планировать здание так, чтобы свет правильно попадал и выходил из помещения, правильно распространялся внутри. Пространство и свет — это те материи, с которыми он должен уметь работать. Если ему сложно самому справиться со светом, ему помогают светодизайнеры.



Источник: Interviewrussia.ru


Ссылка: http://interviewrussia.ru/art/1248